Правила игры и серьезные деньги

Исполнительный директор Национального центра ГЧП Максим Ткаченко ответил на несколько вопросов портала Medvestnik.ru о перспективах законодательных изменений, касающихся ГЧП.

– Когда может быть принят законопроект?

– Пока неизвестно. Сначала Минздрав должен подготовить итоговый текст документа, согласовать его с другими федеральными органами власти, внести законодательную инициативу в правительство. Только после этого он будет направлен в Госдуму. Поэтому со сроками ясности нет, думаю, что вся процедура может занять не меньше года.

– Нет опасений, что возможность заключения концессионных соглашений без конкурса приведет к злоупотреблениям?

– В законопроекте заложена несколько иная логика: если частный инвестор на протяжении последних пяти лет арендовал имущество у медицинского учреждения и участвовал в программе госгарантий без нареканий, он может получить право заключить концессию без конкурса. Естественно, это лишь право, и публичная сторона должна оценить, нужен ли ей этот концессионер. И главное, в существенных условиях соглашения будет прописан и срок этой концессии, и объем необходимых инвестиций. Мы исходим из презумпции адекватности публичной стороны. Т.е. регион, который будет заключать концессионное соглашение на объект здравоохранения, отдает себе отчет в том, что его передача концессионеру на 15–20 лет должна быть соразмерна инвестициям: частный партнер должен вложить серьезные деньги. Это попытка установить правила игры, с одной стороны, а с другой – упростить процедуру для опытных и добросовестных участников рынка.

– Какие предложения по этому законопроекту вы высказали на заседании совета?

– Я говорил об условиях передачи концессионеру необходимого земельного участка или предоставления доступа к такому участку, которые сейчас никак не урегулированы. Как это будет происходить, пока непонятно. Кроме того, в соглашении должен быть указан объем концессионных обязательств.

Некоторые участники в ходе Координационного совета говорили, что недостаточно проработанные проекты в регионах приводят к тому, что частный партнер отбирает у бюджетного учреждения самую маржинальную часть деятельности. На мой взгляд, законопроект как раз направлен на исключение таких случаев, потому что в концессионном соглашении можно четко описать набор функций и услуг, оказываемых частником, а также их объем, и партнер будет обязан его придерживаться. Публичная сторона должна думать об этом заранее. А в случае договора аренды на каком-то этапе может измениться профиль учреждения: арендатор оказывал один вид медицинских услуг, а потом решил переориентироваться на другой, например переключиться с перинатальной помощи на ЭКО. Концессия позволяет решить эту проблему.

– На Координационном совете сообщалось о более чем 170 проектах на основе ГЧП в России. Но около полугода назад на одном из мероприятий вы говорили о 110 проектах. Чем вызвана эта разница?

– Заключенных концессионных соглашений сейчас около 60, еще 60–70 проектов – это так называемое квази-ГЧП (аренда с инвестиционными обязательствами, инвестиционные договоры и т.д.). А названная на совете цифра – это число проектов на разных стадиях, в т.ч. на этапе инициирования, когда только еще ведутся переговоры между публичной и частной сторонами.

К сожалению, в ближайшие два года число заключаемых концессионных соглашений в здравоохранении существенно не увеличится. Более или менее коммерчески эффективные ниши в медицинской помощи либо уже насыщены коммерческими игроками, либо заняты эффективными бюджетными учреждениями. Пока законопроект не внесен и поправки не вступили в силу, большая часть проектов находится в сегменте высокотехнологичной медицины, а там, где есть хорошая коммерческая выручка, размер аренды устраивает частную сторону и для нее нет смысла идти в концессию. Поэтому, выбирая между арендой и концессией, медицинский бизнес пока предпочитает аренду. Если же процедура концессии будет упрощена, это может дать толчок к новым соглашениям.

– Кроме того, существует много проектов партнерства, которые формально не подпадают под определение ГЧП, например, случаи создания сосудистых центров на основе договоренности между региональным Минздравом и медицинской компанией о предоставлении определенных объемов медицинской помощи…

– Таких партнерств больше, чем классических ГЧП на основе концессии. Статистику ведет Минздрав. Мы рассматривали больше 30 договоров, в которых предусмотрены безвозмездное пользование имуществом, инвестиционные обязательства и участие в программах госгарантий. А соглашений только об участии в программах госгарантий на порядок больше.

– Сейчас стали говорить и о медицинских ГЧП применительно к вытрезвителям…

– Идей появляется много. Думаю, эта инициатива так и останется инициативой. Идея платных вытрезвителей не совсем применима к условиям России. 

Медвестник