Рассуждая об инвестициях в здравоохранение, Талия Минуллина рассказала анекдот — надежда есть, шансов нет

Почему частные медучреждения хотят участвовать только в том, что выгодно, а первичное звено и оказание неотложной медицинской помощи остаются за бортом, обсуждали накануне на отраслевом форуме агентства инвестиционного развития РТ. Эксперты «БИЗНЕС Online» считают, что причина отсутствия иностранных инвестиций только одна — неуверенность в успехе, поскольку потребители не готовы платить за дорогие качественные медицинские услуги и те, у кого есть возможность, едут в зарубежные клиники.

Инвестиции в здравоохранение — менее 1%

Здравоохранение далеко до звания «магнит для инвесторов». Об этом накануне заявила глава Агентства инвестиционного развития РТ Талия Минуллина на открытии третьего отраслевого форума по государственно-частному партнерству Invest in Health. Каждый год глава агентства, которое выступает организатором форума, предлагает для дискуссии новую тему. В прошлом году на стадионе «Казань Арена» обсуждали инвестиции в индустрию спорта, а в этом — в отеле Kazan Palace by Tasigo — вложения в сферу здравоохранения. Привлечение внебюджетных средств здесь актуально как на уровне страны, так и в республике. Так, на заседании итоговой коллегии министерства здравоохранения РТ в этом году президент Татарстана Рустам Минниханов призвал обратить особое внимание на развитие государственно-частного партнерства в области здравоохранения, способствующее повышению качества обслуживания пациентов. 

Перед началом дискуссии участникам форума показали короткий видеоролик: пенсионер в нем говорил, что проблема отрасли — в очередях в больницы, которые растягиваются на месяцы, а будущий медик — в нехватке оборудования медучреждений. Судя по всему, частично решить эти проблемы призвано государственно-частное партнерство.

«Привлечение частных инвесторов в здравоохранении — очень сложный вопрос, — признала Минуллина, отвечая на вопрос модератора, председателя правления ассоциации медицинских обществ по качеству медпомощи и медобразования Гузель Улумбековой. — Иностранцев интересует, есть ли английское право, чтобы обезопасить себя. Китайские инвесторы спрашивают, как можно оформить на себя земельный участок. Почти всех интересует, какие есть налоговые льготы. Они понимают, что на российский рынок так просто не попасть, и это правда».

Глава агентсства констатировала: в общем объёме иностранные инвестиции в здравоохранение составляют менее одного процента. В основном, частные иностранные и отечественные инвестиции идут в обрабатывающую промышленность. «Мы, конечно, стараемся диверсифицировать, стараемся делать социальный запрос, но социальная сфера не так привлекательна, потому что это длинные деньги, — объяснила Минуллина. — Простой частный инвестор не готов рисковать и заходить в эту сферу». Она даже рассказала анекдот, который в контексте темы прозвучал печально: на вопрос пациента, будет ли он жить, доктор отвечает — надежда есть, а шансов нет. «Я надеюсь, что у нас с инвесторами есть не только надежда, но и шансы, чтобы появиться на нашем рынке, потому что интерес они проявляют», — заметила Минуллина. По ее словам, интерес проявляют азиатские компании.

Более чем полуторачасовая дискуссия проходила при участии аудитории — ей было предложено ответить на несколько вопросов на экране, выбрав один варианта ответа. Первым вопрос стал — есть ли резервы у регионов (деньги у населения) для привлечения новых инвесторов для реализации проектов ГЧП в области здравоохранения. 50,6% ответили отрицательно, но депутат Госдумы Айрат Фаррахов удивился, что такой вопрос вообще можно было поставить. По его словам, резервы есть всегда.

157 ГЧП проектов в отрасли со сроком реализации 21 год

Что вообще представляет собой взаимодействие бизнеса и государства в сфере здравоохранения в России? По данным исполнительного директора Национального центра развития ГЧП Максима Ткаченко, всего в отрасли сегодня реализуются 157 ГЧП проектов, которые привлекли более 97 млрд рублей частных инвестиций. При этом, от общего объема частных инвестиций на здравоохранение приходится всего около 3%. Средний срок реализации проектов ГЧП в отрасли составляет 21 год.

Модератор Улумбекова поинтересовалась, сколько денег пришло в отрасль после принятия ФЗ № 224 «О государственно-частном партнерстве». «Я слышала, что мало», — добавила она. Если учитывать, что оборот медицинского рынка России в 2018 году составил 3 трлн рублей, 97 млрд действительно выглядят не так значительно.

По словам Ткаченко, закон № 224 обсуждался в Госдуме 5 лет, и к моменту его приема актуальность снизилась. «Он должен был решить две проблемы. Первая — это классическая инвестиционная история, когда нет денег, но есть госимущество. Вторая категория проектов — когда единственным источником инвестиций является бюджет. Это две крайности, которые закон должен был легитимировать», — сообщил эксперт.

Улумбекова напомнила, что сегодня в стране реализуется национальный проект «Здравоохранение», в соответствии с которым будет закупаться много машин скорой помощи, фармпрепараты, мобильные комплексы и т. д. И спросила замминистра промышленности и торговли РТ Алексея Савельчева, есть ли в Татарстане резервы, чтобы участвовать в этом процессе, и используется ли в республике система долгосрочных контрактов. По словам Савельчева, рынок медицинских изделий и препаратов в стране составляет 280 млрд рублей, причем 80% обеспечивается импортом. А доля медицинской промышленности в России составляет ничтожные 0,08%.

«Надо понимать при разговоре о системе долгосрочных контрактов, что на республику приходится примерно 3% всего рынка России. Важнее говорить об условиях. В Татарстане каждое пятое муниципальное образование — это площадка с особыми условиями для ведения бизнеса. Это либо зона ТОСЭР, либо ОЭЗ (скоро их будет четыре). Другое дело, что стимулирование — это уже вопрос федерального регулирования», — считает Савельчев. По его мнению, для ведения бизнеса и прихода новых игроков в РТ есть и все условия, и льгот достаточно, нужно регулировать сам процесс легализации западных игроков, либо же стимулировать рост отечественных участников этого рынка.

Потенциал для инвестиций — нулевой для паллиативной помощи

Эксперты продолжили выяснять, что же не работает (если не работает) в законе о ГЧП. По мнению депутата Госдумы, члена комитета по охране здоровья и руководителя рабочей группы комитета по нацпроекту «Здравоохранение» Бориса Менделевича, нет никаких проблем в участии частного бизнеса в закупках оборудования, транспорта и т. д. А на вопрос Улумбековой о том, что не работает в законе, коснулся темы частных медицинских организаций. «Никаких проблем заявиться в программу ОМС у частников нет. Есть другие проблемы — частники идут на ликвидные тарифы, оставляя для госучреждений неликвидные, забирают самое дорогое. В первичной медико-санитарной помощи мало частников. Понятно, что мы ограничены тарифом, но просто повысить тариф за первичку мы не сможем. Значит, надо распределить тарифы или объединить с ликвидным тарифом», — предположил он. Другой проблемой Менделевич назвал одинаковую финансовую отчётность для предпринимателей и государственных клиник. По его мнению, государство должно быть заинтересовано в том, чтобы заплатить по тарифу за качественную услугу, а уж как будут тратиться эти деньги, решит бизнес.

Собравшиеся в зале бывшей Шамовской больницы проголосовали, ответив на вопрос, в какой сфере есть потенциал для инвестиций. Лидировала «онкология» — по мнению экспертов, из-за высокого тарифа. «Паллиативная помощь» получила «ноль» голосов.

Министр здравоохранения РТ Марат Садыков согласился с Менделевичем, который заметил, что частники отбирают ниши для успешного инвестирования, а первичное звено и оказание неотложной медицинской помощи остаются за бортом. «Мы в этом году создали Ассоциацию частных организаций (учредителями стали 18 частных клиник Казани и Набережных Челнов). И готовы активно сотрудничать с бизнесом», — заверил министр.

Напомним, ожидается, что первое звено системы здравоохранения — амбулаторно-поликлинические учреждения — в Татарстане усилится с недавним назначением на должность замминистра здравоохранения РТ 34-летнего заместителя главврача республиканского онкодиспансера и победителя конкурса «Лидеры России» Владимира Жаворонкова. Ему придется реализовывать тренд на модернизацию первички, озвученный Владимиром Путиным. Прежде всего это касается износа основных фондов поликлиник, центральных районных больниц, отсутствие медицинского оборудования и автотранспорта и другие проблемы. 

Два пути — либо требовать большей эффективности, либо повышать налоги

Модератор обратилась к Айрату Фаррахову, который работал и на стороне здравоохранения, и на стороне финансов, планирует ли Госдума увеличить расходы бюджета на отрасль, и будут ли расти реальные доходы населения, чтобы оно могло расплачиваться за услуги. «Услуги здравоохранения становятся дороже. Продолжительность жизни растёт. С точки зрения бюджета есть две возможные точки — либо требовать большей эффективности, либо повышать налоги. Сегодня 25 миллионов человек в России в тени, конвертные зарплаты все больше превалируют», — ответил он.

По словам депутата, частный капитал управляет медучреждениями эффективнее. По итогам прошлого года Счетная палата насчитала триллион неэффективно использованных средств в отрасли. «С точки зрения исполнения бюджета есть куда быть эффективнее, — заметил депутат Госдумы. — Я когда раньше работал в РКБ, там не было бумаги, ручек. Сейчас как будто все опять к этому идёт, хотя денег стало больше. Людям не интересно работать в бюджетных организациях. Если мы не перевернем представление о первичной медпомощи, будет трудно исполнить указ президента. Реформа первички — это то, что мы могли бы сделать с участием бизнеса, и не только в виде инвестиций».

А на вопрос о доходах населения Фаррахов ответил сухо — статистикой Росстата, который недавно отчитался, что за последний квартал доходы выросли на 3%.

Напоследок модератор попросила всех участников панельной дискуссии ответить, что мешает реализации ГЧП, и что спикеры готовы сделать лично. Ткаченко сказал, что нужно либерализовать тариф и не привязывать его к тратам медучреждений. «Надо что-то делать с первичным звеном и низкомаржинальными услугами. Там просто нет маржи», — констатировал он. По словам Менделевича, законы есть, и они работают, но не до конца понятны правила игры — «надо чаще их проговаривать». 

Фаррахов отметил, что система здравоохранения не сбалансирована с точки зрения гарантий. «Когда государство определит объём бесплатных гарантий, тогда рынок станет прозрачнее для бизнеса», — считает депутат.

«Россия не готова к приему зарубежных инвестиций»

«БИЗНЕС Online» спросил экспертов, что мешает росту количества частных инвестиций в здравоохранение, и какие ниши могут быть интересны для вложений.

Григорий Эйдлин — генеральный директор ООО «Центр неотложной медицинской помощи»:

— Причина отсутствия иностранных инвестиций в здравоохранение Татарстана только одна — нет уверенности в успехе. Потому что у нас потребители услуг не готовы платить за дорогие качественные медицинские услуги. У кого есть возможность лечиться, едут в зарубежные клиники, у которых есть история, слава, результаты. 

Зарабатывать на оказании медицинских услуг физическим лицам можно только по госзаказу. Программа госзаказа формируется ежегодно, и из года в год она разнится. При этом правила игры непонятны. Как работают зарубежные медцентры? У них текущий денежный поток — от клиентов сегодняшних, страховых компаний. Они очень много вкладывают в развитие технологической базы. У нас такой возможности нет. 

Я бы не стал вкладываться, если бизнес формировался только от госзаказа. Тут логика простая — сегодня госзаказ есть, а завтра его уже нет. А ведь инвестиции в медицину очень долгосрочные. Для того чтобы оказывать высококлассную медицинскую помощь, нужно покупать очень дорогое медоборудование. Вот, например, чтобы купить машину скорой медицинской помощи на базе Ford в «Казанскую неотложку» нужно свыше 3 миллионов рублей. А там нет ничего, кроме цельнометаллического фургона, который стоит 1,4 миллиона рублей, плюс какая-то медицинская мебель, приборы, каталка, кондиционер, отопитель — всего на круг там два миллиона рублей. А продается дороже трех миллионов. Все, что связано с медициной сегодня не просто дорого, а ужасно дорого. И если тот же транспорт имеет срок использования, то медицинское оборудование при сегодняшней скорости развития бизнеса устаревает моментально. Вкладывая сегодня, нет уверенности, что это будет востребовано завтра. 

На сегодня Россия не готова к приему зарубежных инвестиций.

Чингис Махмутов, председатель общественного совета при минздраве РТ:

— Медицинский бизнес очень специфичный. С одной стороны, государственное здравоохранение работает неплохо. С другой стороны, у нас очень много частных клиник и граждане жалуются, что мошенничеством пытаются на них кредиты навязать. У нас ездят за границу, но после таких визитов наши врачи долечивают то, что пациентам там налечили.

Чтобы бизнес оправдывался, должен быть высокий тариф. Но у людей таких денег нет. Разговоров много, что разные компании хотят прийти на рынок Татарстана. Но денег у людей может просто не хватить, чтобы обслуживаться в иностранных структурах. Иностранцы прагматично изучают рынок и, видимо, не совсем уверены, что они могут быстро окупить инвестиции.

У нас неплохая сеть государственных больниц, которые работают на самом высоком уровне. Например, РКБ, БСМП — имеют документы о том, что они соответствуют европейскому уровню. Меня больше беспокоит, чтобы каждый человек имел возможность получить бесплатно квалифицированную помощь. Государство должно развивать здравоохранение, чтобы было как можно меньше платных услуг. Есть конституционная обязанность государства обеспечить достойное и качественное здравоохранение для граждан.

Источник: Бизнес Online